Древняя литургическая утварь: потиры, кратиры, сионы, панагии и панагиары

Древняя литургическая утварь


Картины внутреннего убранства древнерусских храмов и описания предметов, используемых при литургии и торжественных церковных мероприятиях, хорошо представлены в летописях. Например, из сообщения летописца известно о церковных сосудах, подаренных князем Андреем Боголюбским владимирскому Успенскому собору. О повреждённых золотых и серебряных сосудах, иконах с золотыми окладами, серебряных паникадилах стало известно из летописи, которая описывала пожар во Владимире в 1185 году. Наиболее полный перечень церковной утвари содержат летописные сведения о князе волынском Владимире Васильковиче, который передал в храмы кресты серебряные с позолотой, золотые оклады для икон, серебряные сосуды, вышитые золотом завесы и другие ценности. Многие предметы из литургической утвари православных храмов домонгольской Руси пострадали после природных и народных бедствий, и при археологических раскопках их не удалось найти. Немногочисленные находки, относящиеся к предметам древнерусской и средневековой христианской церковной литургии, представляют особую ценность для исследователей.

Потиры

К числу наиболее известных литургических артефактов относится чаша для причастия, упоминаемая в документах как «Потир Юрия Долгорукого». О происхождении и датировке потира давно ведутся научные споры. Одни исследователи утверждают, что эта чаша была подарена князем Юрием Долгоруким Спасо-Преображенскому собору в городе Переславле-Залесском. Оппоненты данной точки зрения полагают, что чаша это дар собору от князя Андрея Боголюбского в память об отце, Юрии Долгоруком, начавшим строительство этого собора. Мнения исследователей по датировке потира расширяют хронологические рамки его изготовления от XII до начала XIII веков.


Потир Юрия Долгорукого


«Потир Юрия Долгорукого» имеет простую форму, но мастерски сделанные украшения, расположенные на его серебряной гладкой чаше, превратили потир в шедевр древнерусского искусства. Подробное описание потира представлено в работах русского и советского историка и коллекционера А.В. Орешникова (1855-1933) и советского и российского академика Б.А. Рыбакова (1908-2001). По венцу потира полусферической формы идёт выгравированная литургическая надпись; в шести медальонах расположены резные фигуры святых, изображавшие пятифигурный деисусный чин и святого Георгия Победоносца, патрона Юрия Долгорукого. Изображения выполнены гравировкой по серебру. Специалисты особо выделяют мастерство, с которым выполнены выразительные образы Богоматери, Иоанна Крестителя и одухотворённые фигуры архангелов. Чаша укреплена на стояне, который переходит в поддон. Старинный мастер украсил поддон чеканкой, изображающей спускающиеся вниз листья аканфа (декоративного растения).

Кратиры

Кратир (литургический сосуд для причастия) имел форму большой чаши с широкой горловиной и двумя ручками по бокам. По мнению русского учёного-слависта А.И. Яцимирского (1873-1925) и русского богослова А.П. Голубцова (1860-1911), в кратирах выносили воду для причащения – обряд упоминался в приписываемом Григорию Богослову «Слове о божественной литургии».

К числу ранних образцов литургических кратиров, которые удалось найти при раскопках, относятся два сосуда из ризницы новгородского Софийского собора, датируемые XII веком. Подробное описание новгородских кратиров и символического значения их декоративных элементов было дано в работе русского археолога, специалиста по церковному искусству Н.В. Покровского (1848-1917) в 1914 году. Позднее это описание дополнялось и расширялось другими исследователями.


Кратиры


Оба новгородских кратира изготовлены из серебра с позолотой. Технология изготовления – ковка; украшения делались с помощью чеканки, гравировки и применения чернения по серебру. На кратирах обозначены имена заказчиков изделий: на одном – Петрила и его жена Варвара; на другом – Петрила и его жена Марья. Исследователи считают, что заказчиками сосудов были новгородские посадники, сделавшие вклад в ризницу Софийского собора.

Благодаря подписям новгородских мастеров, оставленным на днище кратиров, известны их имена: Фрол-Братила и Коста. Кратиры выполнены в едином стиле, что позволило сделать вывод, что Братила и Коста соревновались в мастерстве изготовления сосудов. По мнению Б.А. Рыбакова, с которым согласны не все учёные, первым изготовил свой кратир Братила, а Коста подражал своему талантливому предшественнику.

Оба сосуда имеют одинаковую форму – квадрифольную (четырёхлепестковую или четырёхлопастную), расширяющуюся кверху. Снизу сосуд переходит в круглый поддон. Две ручки выполнены в виде цветка с изогнутым стеблем, покрытым тонким древовидным узором. В изгибы ручек помещены крупные цветы, оплетённые стеблями; цветы изготовлены с помощью чеканки. Сверху ручки прикреплены к сосуду с помощью четырёхгранника с выгравированными на нём голубями – символом «святого духа».


Кратиры выполнены в едином стиле


Округлые края кратиров переходят в острые грани: на округлых поверхностях чеканкой выполнены фигуры святых в полный рост, грани украшены изображениями изогнутых растений. Мастера в высокохудожественном стиле изобразили фигуры Христа и Богоматери и патрональных святых: на сосуде, изготовленном Братилой, это апостол Пётр и мученица Варвара; на изделии мастера Косты – Пётр и Анастасия. Все изображения на кратирах подчеркивали литургическое назначение сосудов.

Сионы

Археологические раскопки представили миру ещё один образец литургических церковных предметов – сионы. Их называли также «иерусалимы» из-за сходства формы церковного предмета с храмом. Полагают, что в домонгольское время сионы, как модель древнего иерусалимского храма, были главным украшением соборов Древней Руси и основным предметом литургической службы: во время церковных торжеств их выносили вместе с иконой и крестом. В более поздний период сионы были заменены дарохранительницами.


Сионы


Основные сведения о древнерусских храмовых сионах дают летописи. Известно, что большая часть сионов находилась в соборах княжеств; один сион был размещён в дворцовой церкви князя Андрея Боголюбского. При переносе столицы из Киева во Владимир Андрей Боголюбский заказал три золотых сиона для владимирского Успенского собора. Один из владимирских сионов, сделанный из серебра и украшенный позолотой и чернью, в XV веке был перевезён в московский Успенский собор. Как утверждает советский и российский археолог В.П. Даркевич (1934-2016), при исследовании данного сиона оказалось, что его основа представляла собой работу кёльнских мастеров XII века.

Работа древнерусских мастеров представлена двумя новгородскими сионами, обнаруженными при проведении археологических работ в Софийском соборе и получившими название большой и малый сионы. Н.В. Покровский доказал, что это оригинальные русские изделия. Свободное владение мастерами тонкой техникой работы по серебру с позолотой превратили сионы в образцы высокого искусства.

Основание большого новгородского сиона (его высота 74 сантиметра) представляет собой круглый дискос (иначе его именовали «литургическое блюдо» или «тарель»), украшенный чеканкой. От тарели вверх поднимаются колонны с дверцами, на которые нанесены иконографические изображения. Сверху колоннада укреплена решётками; венчает сион купол с четырёхконечным крестом с литыми бусинами на концах. На шести медальонах, расположенных на куполе, изображены Иисус Христос, Богоматерь, Иоанн Предтеча, архангелы Михаил и Гавриил и святитель Василий Великий. Изображения лиц и фигур выразительны и выполнены в едином стиле. Украшают купол лепестки, обрамляющие цветные камни.

Под куполом размещены колонны с растительным орнаментом и фигуры двенадцати апостолов, изображённые на подвижных дверцах. Мастерами хорошо переданы движения апостолов, лица которых обращены друг к другу, драпировка их одежд и жесты рук. Имена апостолов обозначены чеканкой. Дополнительная выразительность изображениям передается узорами из стеблей и бутонов цветов, оттенённых чернью.


Основание большого новгородского сиона


Малый новгородский сион плохо сохранился: остались только остов с шестью колоннами и арками, украшенными серебряными цветами, купол и крест с утраченными вставками из эмали. Тарель содержит изображение креста, выполненное в византийском стиле. В местах прикрепления деталей к остову видна грубая работа, очевидно, проводимая при попытке собрать всю конструкцию воедино во время реставрации сиона. Исследователи полагают, что этот сион был изготовлен взамен увезённого в качестве трофея после захвата Новгорода князем Всеславом Полоцким. Летописи сообщают, что впоследствии новгородский князь Мстислав Храбрый собирался вернуть захваченный сион в собор.

Панагии и панагиары

Панагия (в переводе с греческого «всесвятая») – это одно из наименований Божьей Матери. Термин «панагия» многозначен: он может относиться к небольшому богато украшенному архирейскому нагрудному образу Богородицы или Иисуса Христа, или к частице просфоры, или к сосуду, в котором переносилась частица просфоры – такие сосуды называются панагиарами. На Руси панагиары имели вид ковчежца различной формы: прямоугольной, округлой или в виде креста. Панагиар всегда имел внутри ёмкость для хранения святыни.


Панагия


Время введения панагий в обиход русских монастырей и церквей не удалось установить, но известно, что чин панагий, введённый митрополитом Киприаном, широко практиковался с XIV века. Более ранние изделия относились к XIII-началу XIV века – в этот период был распространён обычай ношения «путных» или «походных» панагий. «Путная» панагия, имеющая форму двух круглых створок, соединённых шарниром, сопровождала странника в пути. Между створками панагии помещалась частица освещённого во имя Богоматери хлеба, считавшегося оберегом и средством спасения в пути. Для ношения на груди панагии имели оглавия.

Материал изготовления панагий и панагиаров был самым разнообразным: они вырезались из дерева, камня, кости, делались из различных металлов.

Ранние панагии изготавливались из меди; известно три таких изделия, одно из которых сохранилось полностью, от двух других сохранились только створки.


Описание хорошо сохранившейся панагии


Описание хорошо сохранившейся панагии представлено русским археологом и богословом Н.И. Троицким (1851-1920): на верхней створке находится изображение распятия, на двух внутренних сторонах – выведенные «золотым письмом» образы Богоматери Знамения и Троицы. Изображения хорошо орнаментированы растительным узором (верхняя створка) и текстами молитв (внутренние створки). По мнению русского и советского литературоведа А.С. Орлова (1871- 1947), период изготовления панагии – конец XIII века. Такую же датировку определил искусствовед Н.В. Малицкий (1881-1938), установивший хронологические рамки изделия по иконографическим особенностям. Его мнение было поддержано другими искусствоведами, которые указали на характерную иконографическую и художественную особенность изображения: фигура прямо сидящего среднего ангела в Троице, символизирующая Христа, благословляющего правой рукой, выполнена в технике золотой наводки на меди. Эту технику использовали мастера XIII века. Изображения на двух других створках от частично сохранившихся панагий выполнены в той же технике и имеют такие же иконографические особенности.


Панагии и панагиары


К XIV веку специалисты отнесли найденные в новгородском Антониевом монастыре створки от серебряной панагии, выполненной мастером Иваном по заказу Протопопа Моисея. Техника изготовления – гравировка и чернение по серебру. Изображения Троицы, выполненные чернёной линией, отличаются примитивизмом. К створке прикреплена серебряная ажурная литая иконка с изображениями святых и со сценами сошествия в ад. Советский искусствовед Н.Г. Порфиридов (1893-1980) отметил, что техника накладных литых деталей, которую использовал мастер, встретилась исследователям впервые.